Российское образование
Абитуриент | Каталог | Вузы | Карты
Тесты | Документы
Новости | Мероприятия | Регистрация
Дистанционное обучение | Библиотека

Печатный двор

Московский печатный двор

Печатный двор – дело государево
Анонимная типография
Первые книги Московского печатного двора
Полиграфическая техника
Послефедоровский период
Трудное время
Развитие печатного дела с конца XVI в.
Гравирование и граверы
Порядок печатания книг

Печатный двор – дело государево
Возможно, необычайное развитие книгописания в какой-то степени отодвигало момент открытия на Руси первой типографии. Однако потребность в книгах постоянно росла, они были дороги и не слишком доступны широкому кругу читателей. Главным потребителем книг оставалась церковь. Ее перестали устраивать многочисленные ошибки, которыми неизбежно изобиловали рукописные книги для богослужения, что могло приводить к разночтению, а стало быть к ереси.

Вместе с этим середина XVI в. была эпохой, чрезвычайно значительной для русской политики и культуры. Это были лучшие годы царствования Ивана Грозного. К этому времени основные великорусские территории были объединены в единое государство, были завоеваны Казанское и Астраханское "царства". Огромные просторы, населенные неправославными народами, оказались под властью Московского царя. Русь становилась центром между Европой и Востоком. Более всех был заинтересован в исправных книгах сам царь – нужно было укрепить централизованную власть во всех отдаленных уголках объединенной страны посредством христианства. Так, например, с образованием новой епархии в Казани собирать для нее апостолы и евангелия пришлось по монастырям со всей Руси, о чем был издан особый царский указ.

Еще одной целью заведения книгопечатания было поднятие престижа Русского государства в годы Ливонской войны, а также противопоставление московских книг изданиям кальвинистов на белорусском и украинском языках.

На Руси начиналась кипучая преобразовательная работа, преследующая установление единства в законодательстве, церковной организации, идеологическом освещении русской истории, домашнем быте, круге чтения. Значительным явлением стал Стоглавый собор 1551 г. Результатом его деятельности явился Стоглав – документ, отражающий принятые на соборе постановления в вопросах государственной и церковной жизни, высказанные царем в устной форме. В этом-то Стоглаве и были приняты первые законодательные меры и правовые нормы, регламентирующие труд "списателей" книг. Велено было "дозирать" по церквям, чтобы богослужебные книги были писаны с "добрых переводов". Неправленные книги продавать запрещалось.

Гарантию единства текста могли дать только оттиски с одной печатной формы, не говоря уже о том, что оттисков этих можно было изготовить намного больше, чем могли дать переписчики, которых торопили.

Царь стал помышлять "како бы изложити печатныя книги, якоже в Грекех, и в Венеции, и во Фригии". Фригией тогда называли Италию, где печатались и греческие книги, поскольку у греков своей типографии не было. Зато была она в Белой Руси и в Литовской стране. В Европе к тому времени печатный станок работал уже 100 лет.

Здесь уместно заметить, что на Москве в XVI в. Иван считался одним из лучших ораторов и писателей. Современники называли его «словесной мудрости ритором». Слыл он и начитаннейшим москвичом, интересовавшимся многими и многими книгами, имевшими хождение не только в русском читающем обществе. Неполный список книг, составлявших библиотеку Ивана Грозного, насчитывал более 800 греческих, латинских и древневосточных томов. По разрозненным и скудным сведениям эта библиотека являлась самым обширным частным собранием Европы того времени.

MPD_XVII

Московский
печатный двор

Благословил начало книгопечатания митрополит Макарий, в 1547 г. впервые на Руси венчавший царя Ивана на царство. И в 1563 г. государь повелел "оустроити дом от своея царские казны, иде печатному делу строитися", чтобы "впредь святые книги изложилися праведны". Дом этот, названный впоследствии Печатным двором, заложили на Никольской улице близ Никольского монастыря.

Стали искать мастеров, сведущих в типографском искусстве. Датский король Христиан прислал к Ивану Грозному книжника с предложением перевести Библию на русский язык и напечатать ее в нескольких тысячах экземпляров. Платой за такую услугу было принятие Русью лютеранства. Очевидно, что посол вернулся ни с чем.

Отыскались на земле московской свои "некии хитрыи мастеры печатному делу" - Ивана Федоров и Петр Тимофеев Мстиславец. Иван Федоров, назначенный царским печатником, служил дьяконом церкви Николы Гостунского в Московском Кремле, где проходил Стоглавый собор. Можно предположить, что будущий первопечатник входил в число людей, близких к митрополиту Макарию. Известно, что Федоров обучался в Краковском университете, где получил степень бакалавра. Родом же был, вероятнее всего, из Москвы, так как называл себя "москвитином". Его друг и соратник Петр Мстиславец, очевидно, происходил из Мстиславля, в то время литовского города. Где оба обучались печатному делу, достоверно неизвестно. Можно только предполагать, что Иван Федоров, встречаясь с Максимом Греком, не только видел много книг, привезенных последним из Венеции, но был хорошо знаком с его сочинениями. Мстиславец же мог познакомиться с ремеслом с типографиях Литвы и обучить ему Ивана Федорова.

Преподобный Максим Грек (в миру Михаил Триволис), православный писатель и переводчик, богослов, сыграл исключительную роль в развитии книжной культуры XVI в. Получил образование в университетах Парижа, Флоренции и Венеции. Затем постригся в монахи и поселился на Афоне. Прибыл в Москву в составе греческого посольства по просьбе великого князя Василия III, нуждающегося в человеке, владеющем греческим и латинским языками. В Москве Максим Грек не только переводил и выверял книги, но и обучал книжников греческому языку. В Чудовом монастыре вокруг Грека собирались самые образованные люди того времени. Еще Василию III Максим Грек советовал ввести на Руси книгопечатание, с которым сам познакомился в Венеции в начале XVI в., где часто бывал у знаменитого венецианского издателя и типографа Альда Пия Мануция (Aldus Manutios, около 1460-1515). Находиться в чести у великого князя писателю довелось в течение 9 лет. Затем он был обвинен в ереси, отлучен от церкви, и дальнейшую жизнь провел под надзором в монастырях. В 1551 г. был освобожден, а последние годы находился на покое в Троице-Сергиевом монастыре, имевшем богатейшее собрание рукописей. Из этих рукописей Максим Грек выбирал модели орнаментов для русских первопечатных книг. Умер в 1556 г.

Типографию строили 10 лет. Приступила она к работе только в 1563 г., где 19 апреля государевы печатники начали набирать первую книгу. Сначала это было каменное здание в два этажа с погребами. Окна в нем были слюдяные, а кровли деревянные. Огорожен был Печатный двор деревянным частоколом. На улицу выходили большие деревянные ворота.

Анонимная типография
Однако, что же происходило в течение долгих лет обустройства места для печатания "книг справных"? Ведь по открытии заведения нужно было не медля приступить к работе. Вероятно, многие книжники хотели попасть в царские мастера, да не было случая применить свои познания. В Москве появились печатные книги без указания имени мастера и даты выпуска, впоследствии названные безвыходными. С 1553 г. по 1562 г. было выпущено, по крайней мере, 7 таких изданий, которые сохранились до наших дней. Опираясь на текст первопечатного Апостола, летописи и заметки на полях безвыходных изданий, исследователи сделали заключение, что все они по языку, орфографии, оформлению и расположению шрифта имеют московское происхождение. Значит, существовала некая тайная типография, где оттачивалось русское типографское искусство в ожидании открытия Московского Печатного двора. Где она находилась, и кто из известных печатников мог там работать, до сих пор остается загадкой. Могла она быть и в Кремле, и в Александровской слободе – резиденции царя, и в Сергиевой лавре. За типографией закрепилось название «Анонимной».

Вот ее издания:

Четвероевангелие узкошрифтное (1553-1554),
Триодь Постная (1555-1556),
Триодь Цветная (1556-1557),
Четвероевангелие среднешрифтное (1558-1559),
Псалтырь среднешрифтная (1559-1560),
Четвероевангелие широкошрифтное (1563-1564),
Псалтырь широкошрифтная (1564-1565).

Первые безвыходные издания имели церковно-литературное назначение, поэтому велики по размеру и напечатаны крупным шрифтом. Печатались книги в две краски, черной и киноварью, которые одновременно наносились на печатную форму. Оттиски получали за один прием. Заставки и буквицы гравировались на дереве.

С одной стороны, они были пробными перед выходом первой федоровской точно датированной книги. В послесловии к первопечатному "Апостолу" сказано, что в 1553 г. начали изыскивать, то есть изучать, книжное мастерство. С другой стороны, это была частная инициатива неизвестных мастеров. Тем не менее, безвыходные издания подготовили появление "Апостола", выпущенного Иваном Федоровым на Московском Печатном дворе.

Первые книги Московского печатного двора

Apostol_1564

Первопечатный Апостол
Ивана Федорова 1564 г.*

С "Деяний и Посланий Апостолов " (или "Апостола"), увидевших свет 1 марта 1564 г., началась вполне достоверная книгоиздательская деятельность русского государства.

Целый год ушел на подготовку и печать шедевра русского полиграфического искусства. Нужно было отлить шрифты, подготовить оборудование, выбрать образцы украшений и тексты. Получился фолиант объемом 267 больших листов. Да и напечатан он был в количестве около 2000 экземпляров.

Оттиски Апостола сделаны на плотной голландской бумаге. Тексты набраны полууставом московских рукописных традиций с фигурными вензелевыми заставками. Все оглавления и заглавные буквы напечатаны киноварью. Украшения гравированы на дереве. В начале книги приложен эстамп, представляющий евангелиста Луку.

Все свое умение и душу вложили в него первопечатники. Они не просто выполняли техническую работу, а были одновременно и авторами, и художниками, и справщиками (о конкретном распределении обязанностей между ними практически ничего не известно). Все в их издании было тщательно продумано и исполнено: шрифты, буквицы, орнамент и заставки, миниатюры, бумага и краска, подбор статей. Здесь проявился опыт славянского книгопечатания в Белой Руси, Венеции, Моравии, Сербии, Черногории и Германии. Федоров и Мстиславец стремились создать как бы эталон книгопечатания. В действительности, многие последующие издания взяли первопечатный Апостол за образец. Об этом говорит хотя бы тот факт, что до 1612 г. использовался только один изобретенный мастерами шрифт, отлитый в двух размерах, основанный на московском полууставном письме середины XVI в.

Chasovnik_1565

Страница Часовника
Ивана Федорова*

Второй книгой Печатного двора стал вышедший через год после Апостола Часовник (1565 г.), выпущенный двумя изданиями. Это и молитвенник, и книга для обучения грамоте. Назначением обусловлен и формат издания – в восьмую долю листа. Страницы украшены изящными заставками из очертаний листьев и цветков. Шрифт тот же, что и в Апостоле, но организация текста проще.

Также как и зарубежные издания, все русские безвыходные и федоровские книги не имеют заглавных листов.

Полиграфическая техника
О печатном стане для первых книг не сохранилось сколько-нибудь подробных источников, известно лишь, что он был сделан по итальянским образцам. Надо сказать, что вся типографская терминология, продержавшаяся до середины XIX в., была целиком заимствована у итальянцев.

Вот, например:

тередорщик (печатник) – tiratore;
батырщик (набойщик или накладчик краски на литеры) – battitore;
пиан, или пьям (верхняя доска печатного станка) – piano;
марзан (брусок, вкладываемый в печатную форму там, где должны оставаться поля в книге) – margine;
пунсон (стальной брусок с выгравированной на торце буквой для пробивки матриц) – punzone;
маца (кожаный мешочек, набитый шерстью или конским волосом, с рукоятью для набивки краски на литеры) – mazza;
тимпан (четырехугольная рама при станке, которую обтягивали пергаменом и накладывали на нее печатный лист) – timpano;
штанба (книгопечатное заведение) – stampa.

Среди типографских терминов того времени встречается только одно немецкое слово – друкарня (типография). Оно было занесено на Русь из юго-западных полиграфических мастерских.
Эти же термины использовались во всех европейских типографиях.

Stan
Печатный станок
XVII в.*

Единственным источником сведений о станке Федорова является, пожалуй, только опись его типографского имущества, сделанная вскоре после смерти печатника во Львове. Там нашлось такое описание: "типографский станок со всеми принадлежностями из дерева, …большой литой медный винт с гайкой и пластиной, которой прижимают литеры, и рама, в которую помещают литеры". Можно заключить, что размер его был сравнительно небольшой, поскольку указанный вес всех медных деталей в сумме составляет примерно 104 кг.

Самая ранняя сохранившаяся документация Московского печатного двора относится к первой половине XVII в. Важнейшими свидетельствами используемой полиграфической техники первой русской типографии являются сами федоровские издания. Учитывая с большой долей вероятности тот факт, что оборудование и приемы не менялись, по крайней мере, в течение 100 лет после смерти великого мастера, ученые смогли реконструировать шрифты, очертания форм для иллюстраций, приемы набора, верстки и печати, а также технику переплета русских первопечатных книг.

Nabor

Прием набора
первопечатных книг

Итак, количество шрифтов, находящихся в распоряжении Анонимной типографии равнялось 5. В самом первом из них, для набора узкошрифтного Четвероевангелия 1553 г., литеры отливались вместе с надстрочными знаками. Этот прием заимствован из Западной Европы. Начиная со следующего издания – Триоди постной 1555 г. - буквы и надстрочные знаки уже отливали отдельно (историки считают это косвенным свидетельством появления в Анонимной типографии Ивана Федорова).

Сам же Москвитин в своей работе применял 6 шрифтов. Все московские, заблудовские и львовские издания набраны московской гарнитурой, имитирующей полууставное письмо XVI в. Сначала этот шрифт имел только два размера. Позже, в Остроге, Федоров отлил еще два увеличенных его размера и греческий шрифт в двух кеглях.

Все рисунки для шрифтов и пуансоны изготовил сам мастер. В XVII в. гравировка пуансонов была уже обязанностью граверов-резцов. Дело это было очень трудоемкое – для подготовки пуансонов всего шрифта требовалось несколько месяцев. На печатном дворе строго следили за тем, чтобы рука у резца была твердой.

Ударом молотка вдавливая торец пуансона с буквой в медный брусок, получали матрицы для отливки литер. Только опытный мастер мог рассчитать силу удара, чтобы углубление было везде одинаковым.

В XVI-XVII в.в. секрет типографского сплава русским печатникам был еще не известен, поэтому шрифты отливали из олова. Знаки шрифта хранили в кассах, однако устройство их было не слишком удобным, что сильно замедляло скорость набора.

Для получения книжных иллюстраций и орнаментов гравировали деревянные доски, чаще всего из грушевого дерева. Пилить его на доски нужно было обязательно вдоль ствола. Рисунок для резьбы составляли знаменщики (художники, расписывающие красками и золотом парадные издания). Вырезание зеркального изображения на доске называлось "обронной " резьбой.Изготовить доску для одной гравюры удавалось лишь за 2-3 месяца.

На первых порах при печатном стане работали два человека – батырщик и тередорщик. Совершенно очевидно, что в процессе создания первых московских изданий Федоров и Мстиславец делили эти должности между собой.

Черную краску для набивки варили в самой типографии из сажи, дорогую же киноварь покупали. Самым сложным процессом как раз и была двухцветная печать. В анонимных изданиях применялась московская техника печати за один проход. При этом всю форму покрывали черной краской, а с литер, предназначенных для красных отпечатков, ее аккуратно стирали, и кисточкой наносили киноварь. Позже перешли к двухпроходной печати сначала с двух разных форм, а затем с одной. Все федоровские издания напечатаны последним способом.

Перед печатью бумагу увлажняли на мокрой ткани, помогая ей лучше воспринимать краску.

Готовые оттиски собирали в тетради и каждую выколачивали деревянным молотком, не допуская увеличения толщины у корешка. Все собранные вместе тетради выравнивали в тисках, после чего обрезали. В парадных изданиях (для подношение царю или патриарху) обрез золотили или окрашивали краской. Для сшивания чаще всего использовали конопляные нитки в несколько сложений. Переплетными крышками служили доски, обтянутые тканью или кожей. Как правило, в ход шли кожи телячьи или овечьи, реже конские и козьи.

Кожаный переплет нередко украшали тиснением с помощью специального штампа.

Завершалось книжное творение прикреплением к переплету застежек и угловых накладок. Именно эти застежки и помогали продлить жизнь произведениям полиграфического искусства.

За исключением поворота винта станка для прижатия печатного листа к форме все операции делались вручную. А ведь была еще редакторская, корректорская, литературная и художественная работа! Какой же титанический труд вкладывали первопечатники в свое произведение! Изо дня в день в течение года самоотверженно продвигались они к воплощению своего дерзновенного замысла. Помогали им в этом не только талант, но и высокая сила духа.

* - иллюстрации заимствованы из книги "Книга" серии "Что есть что", М., 2002,
с любезного разрешения издательства СЛОВО

Продолжение

 
 
На главную Наверх
  О проекте   |   Редакция   |   Напишите нам   |   Правовая информация    |  Разработчикам сайтов   |  Рекламодателям
Персонализация
 
Настоящий ресурс может содержать материалы 12+
Rambler's Top100 яндекс.ћетрика
Яндекс цитирования