Российское образование
Абитуриент | Каталог | Вузы | Карты
Тесты | Документы
Новости | Мероприятия | Регистрация
Дистанционное обучение | Библиотека

Печатный двор 2

Московский печатный двор

Послефедоровский период
Горячий вдохновитель книгопечатания митрополит Макарий не увидел первой печатной книги – он умер за несколько месяцев до выхода Апостола. Царь Иван удалился в Александровскую слободу. Для печатного дела на Москве наступил не самый лучший период. В 1566 г. Федоров и Мстиславец покинули Москву и переехали в Литву. Существует несколько версий их отъезда. Безусловно, печатное производство книг лишало работы многочисленных книгописцев, успевших снискать заслуженное доверие своих заказчиков. Богоугодный подвиг писца превращался в работу бездушной машины. Однако, гонения первопечатников по обвинению их в ереси, упомянутые во многих источниках, не имеют под собой достаточных оснований. К моменту отъезда Иван Федоров успел овдоветь. По русскому обычаю в таких случаях надлежало принять монашеский сан. Не желая этого, он мог принять решение покинуть родину. Более достоверно, что печатники уехали добровольно с согласия царя – иначе вывезти печатный стан со шрифтами было невозможно.

После отъезда первых типографов печатное дело на Москве не остановилось.
В 1568 г. Печатный двор выпустил Псалтырь. Это издание готовили Никифор Тарасиев и Невежа Тимофеев. Несмотря на использование федоровских шрифтов, книга отличалась от двух первопечатных изданий своим оформлением, в частности, фигурными заставками. Любопытно, что в послесловии о Псалтыри написано как о первом печатом издании, игнорируя 2 первых московских книги. Печаталась Псалтырь в смутное время, что сильно отразилось на ее фразеологии, особенно в послесловии. В этой книге был совершен отход от федоровских традиций. Однако мастера, создавшие ее, вполне могли быть учениками Ивана Федорова. Они не имели духовного сана, в который был посвящен первопечатник. Ко второй половине XVI – нач. XVII в.в. печатное дело уже было прочно налажено, поэтому не было настоятельной необходимости обращаться к духовным лицам. Невежа Тимофеев впоследствии стал основателем целой династии печатных мастеров.

Трудное время
После этого в московском книгопечатании наступил длительный перерыв на целых девять лет. Это было время опричнины с постоянными разногласиями в Московском правительстве, волнами репрессий, усилением самодержавной власти и придания ей черт восточной деспотии. Церковь, с самого начала поддерживающая книгопечатание, после смерти митрополита Макария перестала быть советчиком царя. К тому же в 1571 г. Москва пострадала от пожара во время опустошительного набега крымского хана Девлет-Гирея. Печатный двор был уничтожен. Небольшая типография была устроена Иваном Грозным в его загородной резиденции – Александровской слободе, расположенной в 113 км от Москвы. В 60 - 70-е годы здесь велись работы по созданию Лицевого свода, явившегося самым значительным творением рукописной книжности в мире. Детищем Александровской типографии стала одна единственная книга – Псалтырь, отпечатанный в 1577 г. уже известным нам Невежей Тимофеевым, впервые назвавшим себя полным именем - Андроник Тимофеев Невежа. В послесловии к Псалтырю так и сказано о месте его печатания: «… в тезоименитом новом граде Слободе». В этом издании мастер вернулся к «классическому» стилю Федорова.

Grozny

Иван Грозный

После 1577 г. книгопечатание на Руси вступило в неблагоприятную пору. Иван IV увидел провал своей политики, новый же царь Федор Иоаннович был равнодушен к печатанию книг. Вновь ожило печатное дело только при Борисе Годунове, который стремился к нововведениям, просвещению и укреплению престижа Российского царства.

В 1589 г. в жизни государства произошло большое событие церковного и международного значения – на Руси было учреждено патриаршество. Теперь во главе церкви стоял не митрополит, а патриарх, имеющий не только аппарат управления церковью, но и играющий видную роль в государственном управлении. Русская православная церковь перестала зависеть от константинопольского патриарха, она стала самостоятельной. Это побудило Московское правительство с еще большим энтузиазмом заботиться о развитии книгопечатания. К этому-то моменту и был приурочен выход новой печатной книги – 1589 г. был ознаменован появлением Триоди постной, отпечатанной все тем же мастером Невежей. Деятельность Московского печатного двора была возобновлена.

С самого начала книгопечатание велось под наблюдением церковной власти, поэтому все московские издания XVI в. в послесловиях указывали имя не только царя, но и митрополита (патриарха), при котором была выпущена книга.

Развитие печатного дела с конца XVI в.
Известно, что Борис Годунов и Василий Шуйский строили для типографии дома превеликие, вероятно для расширения печатного производства. Московские смуты не смогли остановить печатный станок. В течение первых 48 лет его работы вышло 30 изданий. При этом нужно учесть, что все они печатались очень медленно - каждая не менее года. С 1592 г. на Московском печатном дворе, вероятно уже было 2 печатных станка. Об этом свидетельствуют одновременный выход в 1593 г. Октоиха и Триоди цветной, а также выпуск Устава и Минеи 1607 г. Да и смета расходов печатного двора за 1612 г. предусматривала 2 станка.

Русское книгопечатное дело XVI в. прославлено шестью мастерами. К вышеупомянутым четырем следует добавить еще два имени: Маруша Нефедьев и Васюк Никифоров. Нефедьев, названный в грамотах царя Ивана Васильевича, адресованных еще в 1556 г. Норгороду, «мастером печатных книг», предположительно участвовал в анонимных изданиях 50 – 60-х годов. Никифоров же, резчик букв, был вытребован Иваном IV из Новгорода, как умевший «резать резь всякую».

Главным итогом работы мастеров XVI в. можно считать организацию крупного типографского центра европейского типа на основе Московского Печатного двора, которым до 1602 г. руководил мастер Андроник Невежа.

Однако, в отличие от европейских типографий, заводимых, как правило, по инициативе частных лиц, печатное дело Московского государства было правительственным предприятием. Все издания выпускались по государственному плану, исключавшему свободную печать книг, особенно по индивидуальным заказам. Московская книжная продукция того времени не зависела от личных вкусов издателей и печатников, а целиком подчинялась требованиям церковной и государственной власти.

В течение XVII в. Печатный двор несколько раз перестраивался после разорений и пожаров.
Несмотря на это, XVII век можно назвать золотым в истории московского книгопечатания, так как за этот период на Печатном дворе вышло изданий больше, чем в типографиях всей Европы. Появились отдельные мастерские для выполнения различных этапов печатного производства – рисовальная и резная, словолитная, переплетная, столярная, кузница, горн для варенья олифы, и рудня, где коптилась сажа для типографских чернил. Все это возведено было в процессе капитальной перестройки, когда в 1620 г. Московский печатный двор предстал горожанам новым двухэтажным каменным зданием. Мастеровые были поселены в особой Печатной слободе у Сретенских ворот, а на печатном дворе назначено им было денежное и хлебное содержание. Во время строительных работ печатание книг было перенесено на территорию Кремля, в дворцовую набережную палату и специально сооруженные деревянные постройки.

Ближе к середине XVII в. типография обзавелась уже 14-ю печатными станками. Печатание гравюр появилось вместе с книгопечатанием, но ко второй половине XVII в. ксилография в оттисках заставок, заглавных строк (вязи) и лицевых изображений стала постепенно заменяться гравюрой с металлических досок.

Гравирование и граверы
История не сохранила в памяти имен граверов, резавших доски для первых двух изданий Московского печатного двора. Известна лишь судьба этих досок - Федоров пользовался ими для печати львовских и острожских книг. Так, в Острожской библии присутствуют малые заставки из московского Часовника 1565 г. Эти же заставки применялись в Острожской типографии и после смерти первопечатника. Одним из известных граверов более позднего времени был Андроник Тимофеев Невежа. Из числа его работ выделяются две: изображение Давида в Псалтыри 1577 г., напечатанной в типографии Александровской слободы, и евангелиста Луки в Апостоле 1597 г., под которым гравер вырезал свое имя.

Ксилография удерживала первенство в русском книжном деле на протяжении почти полутораста лет. Это был так называемый метод высокой печати.
При получении же изображения с гравюры на металле извлечь краску, забитую в углубленные штришки рисунка, оказалось труднее. Для этого нужно было очень плотно прижать лист к печатной форме. Глубокую гравюру печатали на специальном устройстве, состоящем из двух валов. При этом гравированую доску с наложенным на нее листом пропускали через валы, вращая их за рукоять. Это уже был метод глубокой печати. Одновременно печатать текст с наборной формы и глубокую гравюру на металле нельзя. Это представлялось печатником слишком сложным, поэтому некоторое время гравюра существовала отдельно от книги - в виде листов.

На металле на Руси гравировали исстари. Тонкой резьбой русские мастера украшали кубки, подносы, кресты, ювелирные украшения. Гравированные медные и серебряные доски служили окладами церковных книг. Отпечатки с таких окладных досок и иконок, вероятно, и явились толчком к получению глубокой гравюры. Опыты по воспроизведению глубокой печати проводились в Московском государстве в течение всего XVI в.

Первая гравюра на металле принадлежит руке Феодосия Изографа. Вдохновила его немецкая листовая гравюра на меди второй половины XV в. С 80-х годов XV столетия на Москве уже имели хождение отдельные гравированные листы первых в мире граверов на металле. Делая многочисленные пробы в своей мастерской, Изограф первым забил гравюру краской и положил на нее лист бумаги. Он выгравировал и отпечатал несколько заставок и декоративных цветков, а затем наклеил их на страницы рукописных книг. В одной их них, рукописном Четвероевангелии XVI в., он и оставил на гравюре свою подпись: "Феодосие Изограф".

В 1649 г. в Москве появилась первая книга с иллюстрациями, изготовленными методом глубокой гравюры. Это было "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей". В ней содержалось 35 гравированных таблиц. Гравюры были вырезаны по русскому рисунку в Голландии и там же отпечатаны. На Руси глубокая печать появилась двадцатью годами позже – в 1665-1668 г.г. Даты эти указаны под гравюрами замечательного художника Симона Ушакова. Первая московская книжная гравюра на меди вошла в книгу 1680 г. "Псалтырь в стихах" Симеона Полоцкого. Это было гравированное изображение царя Давида.

Вот дошедшие до нас имена известных московских граверов XVII в.:

Афанасий Никонов – назначен в 1612 г.;
Кондратий Иванов – сведения от 1616 г. в связи с делами Оружейной палаты;
Михаил Осипов – 1617 г.;
Иван Фофанов – 1620 г.;
Федор Никонов – 1621-1622 г.г.;
Симон Ушаков – 1665 г.;
Афанасий Трухменский – около середины века состоял резчиком при Оружейной палате;
Леонтий Бунин – 1694 г.;
Василий Андреев.

Организация работ в типографии постепенно совершенствовалась. Появились приходно-расходные книги, из сохранившихся экземпляров которых до нас и дошли более или менее подробные сведения об изготовлении первопечатных книг. В 1664 г. вышел интересный документ под названием "Наказная память". Предназначался он наборщикам, которые в то время заняли место мастеров и должны были руководить всем процессом изготовления книги. Высокое качество продукции можно было получить при соблюдении в типографии строго порядка и дисциплины. Наборщиков призывали следить за тем, чтобы "безчинства и позорной матерной лаи, и укору, и никакова празднословия меж собою, и драки отнюдь бы у государева дела в полати не было, и сторонних людей, и пьяных в день и в вечеру никто б с собою не приводил, и на дворе бы кроме очередных деловых мастеровых людей никто не ночевал".

Печатный двор содержался на средства царской казны, а непосредственное наблюдение за его деятельностью с самого начала вел Приказ книг печатного дела, или Печатный приказ. Помимо взимания печатных пошлин в Печатном приказе прикладывались государственные печати к грамотам и другим официальным документам. Работы по изготовлению книг назывались «делом государевым», и только с его ведома могло быть произведено назначение на любую из типографских должностей. С 1653 г. Печатный двор царским указом был передан в полное распоряжение патриарха.

Каждая выпущенная книга получала теперь высшее церковно-государственное утверждение, что налагало на издателей особую ответственность. За исключением федоровских первопечатных книг, считавшихся лучшими по качеству текста, во всех остальных изданиях печатники должны были просить у читателей прощения за «неукрашение в словесах, или погрешение в речах». Нужно было тщательно выбрать верный источник текста и в точности воспроизвести его на бумаге. Так появилась книжная справа (редакция и корректура). Для справщиков отведена была отдельная правильная палата.

Pravilnaya
Правильная палата
Московского печатного двора

Открылась она в 1679 г. К палате прилегала библиотека, впоследствии названная Типографской, в которую сдавались книги и рукописи. Хранились там и эталонные издания с поправками и заметками справщиков для будущих тиражей. Библиотека регулярно пополнялась книгами, специально закупленными Печатным приказом для справщиков в церквях и у частных лиц. Книжные пожертвования вносились иностранцами, нередко попадали туда и издания из домашних библиотек просвещенных людей. Постепенно библиотека так разрослась, что в 1670 г. была введена особая должность книгохранителя. К началу XVIII в. хранилище стало настолько обширным и разнообразным, что ее пользователями стали не только справщики, но и учителя Славяно-Греко-Латинской Академии, находившейся совсем неподалеку.

Любопытно, каков же был порядок печатания книг того времени?

Прежде всего, в палате, где должна была печататься книга, оглашался о том царский указ. После совершения священником молитвы мастеровым выдавались деньги на калачи. В соответствии с потребностью выделялись все необходимые материалы для производства: бумага, краска, олифа, масло для ухода за станами, брошюровочные и переплетные материалы и др. Бумага и киноварь покупались у иноземцев или заграницей, все остальное приобреталось в Москве.

По одному экземпляру свежеотпечатанной книги в лучших переплетах торжественно вручали царю и патриарху. Цена издания определялась с одобрения государя. До 40-х годов XVII в. цена книги равнялась ее себестоимости, ибо целью распространения была слава Божья, а не прибыль. Рассылался тираж по списку в города, епархии, монастыри и книжные лавки. Позже цена стала назначаться вдвое больше себестоимости.

Книжная торговля велась как на самом Печатном дворе, так и в лавках. Первая книжная лавка открылась на Спасском мосту. К XVIII в. многочисленные книжные лавочки образовали на этом месте целый книжный базар. Просуществовал он до 1812 г.

В 1721?Московский печатный?двор?был передан Синоду и переименован в Московскую синодальную типографию, которая просуществовала до 1917г.

Библиография

Текст и изображения - Ирина Гайдель

 
 
На главную Наверх
  О проекте   |   Редакция   |   Напишите нам   |   Правовая информация    |  Разработчикам сайтов   |  Рекламодателям
Персонализация
 
Настоящий ресурс может содержать материалы 12+
Rambler's Top100 яндекс.ћетрика
Яндекс цитирования