От первого лица

О проекте

О проекте

Рубрика «От первого лица» – это открытый разговор с ведущими российскими специалистами в сфере образования – представителями министерств, ведомств, первыми лицами научно-исследовательских институтов и профильных учреждений. Журналисты портала беседуют с ними о современной системе образования, о последних нововведениях, об экзаменах и о вступительной кампании, об изменениях в структуре вузов, школ, детских садов – словом, обо всем, что интересно нашим читателям. Хотите задать вопрос сами? Пишите нам, мы постараемся включить его в интервью.

Павел Любимцев:

Русская литература – это отчасти исповедь, отчасти проповедь

2016-09-05

Какие произведения входят в вашу программу литературных чтений? Классика, современная литература?

Классическая литература – XIX и ХХ век. Что касается современной литературы – я ее знаю не настолько хорошо, а эпатажная литература мне не близка. Так что классика – русская и зарубежная. 

Чем вы руководствуетесь, выбирая произведения?

В советское время читали рекомендованный репертуар, чтобы сделать программу по произведениям Цветаевой или Ахматовой, надо было «просочиться». 

Чтец – это, прежде всего, интересный собеседник

А вообще чтец выбирает материал для своего исполнения, руководствуясь активным вкусом – не просто берет то, что ему нравится, а то, что хочется произнести вслух. Я, к примеру, читаю Эдгара По, Герберта Уэллса – а Бабеля, которого я тоже очень люблю, или юмористические рассказы Чехова – нет.

Есть ли среди ваших студентов будущие чтецы?

Наверное, да. Снова вспомню Якова Михайловича Смоленского, который говорил, что чтец как самостоятельная художественная единица формируется достаточно поздно. Это выбор, к которому актера подводит жизнь. 

Для себя вы тоже поняли это не сразу?

Я окончил Щукинское училище и, конечно, мечтал о сцене. Моя мечта осуществилась, я три года служил в Ленинградском театре комедии, вернулся в Москву, пытался устроиться в столичный театр – но мне это не удалось. 

И тогда я пришел в филармонию. И знаете, я понял, что это было правильное решение: способностей к художественному чтению у меня оказалось гораздо больше, чем актерских. 

Мне всегда было сложно поверить, что я – это кто-то другой, я прекрасно себя контролировал. Зато с чтением такого не было: я выхожу на эстраду и обращаюсь к зрителям напрямую, потому что чтец – это, прежде всего, интересный собеседник. 

Есть ли будущее у художественного чтения в России?

Хотелось бы верить, что да – во всяком случае, интерес к нему сегодня есть у людей самых разных возрастов.